Я снова общалась с наркоманами. Не потому что среди них мои друзья или знакомые. Работа такая. И снова эта встреча вогнала меня в депрессию. Мне и жалко их, и страшно находиться с ними рядом, и злюсь на них за то, что эти здоровые красивые люди  прожигают жизнь. Их лечат. Они приходят в лечебницу сами, потому что устали от постоянных мыслей о наркоте. Их лечат, они уходят, и возвращаются снова. Или уже не возвращаются. Кто-то плюет на реабилитацию, кто-то умирает. Я знаю одного послушника в монастыре. Он спрятался здесь от мира и от героина 10 лет назад. С тех пор живет здесь. Говорит, первые три года руки просили просто взять пустую иглу и уколоться. Просто для того, чтобы почувствовать снова... Это очень страшно и грустно.

В эти выходные я прошла через страшную процедуру. Даже, кажется, рожать было легче))) Я глотала трубку с лампочкой на конце. Гадостнее очучений в моей жизни было немного. И это одно из них. Шланг у тебя в горле, который продвигается все глубже внутрь - это что-то. Вердикт врача: гастрит и панкреатит. Не переживай, успокоил меня доктор, щас все этим болеют. Я и не переживала. Я ехала в солнечном автобусе, смотрела в окно, горло дико болело после шланга... Мимо проплывали ларьки и магазины. Я ехала и думала: здравствуй, отварная говядина, привет вам, овсяная и рисовая каши. До свидания, кока-кола! Прощай газированная минералка. Уходите прочь, куры-гриль! Хоть я и ела вас нечасто, но все равно, пошли вон! Прощай колбаса, чипсы, кофе, молочный шоколад и прочие радости. Ем кашу уже три дня. Пока нравится.

Больше всего на свете я люблю весну и осень. Осень - всякую, и раннюю, и позднюю. Весну - апрель и май. Каждый день для меня - это бодрое утро, это чулки, платье, каблуки, это зеленые тени на глазах и румяна на щеках (настоящего румянца как-то нет(((). Вот так работаешь весь день, окно открыто, ветер такой приятный. А вечером идешь с работы, мОлодежь вокруг яркая, все такие милые и прикольные. А у тебя в ушах драйв, и от рока по всему телу разливается сумасшествие. Хочется остановиться посреди улицы и кааак закричать: Эй, люди, давайте жечь! Ведь мир так прекрасен, так весело кругом! Вот идешь, сама с собой улыбаешься, а тут из-за угла вылетает автомобиль на полной скорости, за ним погоня - ГИБДД. Что-то случилось, все оборачиваются, им любопытно и страшно. И ты поддаешься этому чувству, и тебе страшно. Но у тебя музыка в ушах, да и весна на улице, пусть себе едут. Проходишь два метра, возле машины дядька валяется. На 10 секунд настроение падает, снова появляется тревога и страх: ему плохо? он умер? неее, ему хорошо, у него сумка в руке, он шевелится и пытается встать. Просто выпил дядька после работы. "Вам плохо? Помочь?" - "Отойди, мне хорошо!" Иду домой, мОлодежь, солнце, музыка. Эхх, весна, весна...

Казалось бы, чиновники иногда для нас, людей маленьких, являются сильными мира сего. Но коснись их ближе, ан нет! Не такие уж они и сильные. Сами живут в вечном страхе и сомнениях перед начальством.

Я — журналист. И понятно, что меня не везде любят. Хотя, зря. Я за сенсациями не гонюсь и людей не подставляю, просто снимаю городские новости. И вот редактор дает мне задание: хлеб на следующей неделе подорожает, сделай материал. Четверг, пятницу и понедельник я провела в полупсихозе-полудепрессии. Такое впечатление, что я просила у дяди часового пройти в кремль пофотографировать, или на Байконур к ракете поближе забрела. Главный производитель хлеба, монополист в регионе, долго отфыркивался и отнекивался, в итоге, он, виновник подорожания, стал первым и единственным (пока), кто согласился прокомментировать сей печальный для народа факт. Остальные не скрывая, говорили по телефону: мы боимся давать комментарии, нас задушат и задавят (это мелкие частные пекарни). Чиновники все зашифрованные-перешифрованные отправляют меня один к другому-другой к третьему-и обратно. Все-то они заболели нынче, как назло, и интервью дать некому, а меньшим по рангу доверить нельзя — вдруг лишнее скажут. Вот так и получается, что нет между нами и ими никакого диалога. С их стороны есть подлость, хитрость и страх быть ответственными за то, за что, собственно, и полагается отвечать. С нашей стороны есть данность, которую мы должны принять. И никто нам не хочет рассказать, почему же теперь бабуськам придется платить на полтора рубля больше. Как же достало это вечно копание, выискивание, выпрашивание. Вот был случай. Узнала я случайно в заповеднике, что туда погулять-серых уток пострелять приезжает крупный чиновник из Минфина, который по делам в нашем регионе. Звоню в пресс-службу администрации области. Лысый дядька чиновник долго морочит мне голову: да вы что, да разве жъ есть у нас такие гости дорогие? Ай-ай-яй! Щас все узнаю и вам перезвоню. В кои-то веки сам перезвонил, все по полочкам разложил. Оказалось, нет, не гостит у нас никто. Поверила я, дурочка, а зря. С одной стороны, я на него была очень зла. С другой, подумала и обижаться перестала. Ну что бы с ним сделал его начальник, если бы мы пролезли туда, куда не следует? Известно, как их там «на ковре» оттягивают. Вот и приходится нам с ними, как кораблям, лавировать, лавировать да то не вылавировать, то вылавировать. И каждый идет борьба за информацию — у них с нами, у нас с ними.

Каждый год я даю себе обещание, что выдержу Великий пост. Самое большое - продержалась три недели. Известно, что это личное дело каждого. Так вот, мое личное дело - поститься все сорок дней. Но как, если вокруг столько соблазнов... В прошлом году я "сломалась" на корпоративе в честь 8 марта. Два года назад была беременность и тут уж, конечно, появилась уважительная причина))) В этом году я пока держусь как могу. И даже праздники и дни рождения пока не сломили мой дух. Вот сегодня пошла в Метро, чтобы купить всякие там продукты и прибамбасы для дома, а там кругом паштеты-сыры-колбасы... Так и манили меня. Раз пять я пыталась сказать мужу, что, пожалуй, хватит и двух недель воздержания от праздника живота. И столько же раз подавляла в себе чувство голода. В итоге ушла с картофельными снеками и кукурузными чипсами в обнимку. Я все-таки хочу "дойти" до конца. И из личных религиозных соображений, и для того, чтобы потом с наслаждением и гордостью есть кулич, мясо и прочие радости. Только вот вести себя достойно в духовном плане пока не получается. То язык зачешется коллегу обсудить, то мама опять разозлит своими глупостями, то просто паршивое настроение портит окружающим жизнь. Но я стараюсь. По крайней мере, раскаиваюсь в дурных намерениях и плохом поведении.